ПОТЕРЯННЫЙ В МОРЕ
ЖАЖДА ЖИТЬ

Случай с российским водолазом
на Южных Курилах

Виталий Ершов
vitaly_ershov(a)mail.primorye.ru


Весь мир в шоке, вся подводная общественность гудит и "ломает копья": одна из систем обучения подводному плаванию приняла решение - узаконить "соло-дайвинг", т.е. "одиночное плавание".

Ну, вообще-то, у нас в стране, соло-дайвинг давно "в законе".
Даже курсы ДОСААФ хоть и рекомендовали нырять с партнёром, но не обязывали делать это, в отличие от западных систем.
Как известно: "что для немца смерть, то для россиянина в радость".
Правда, это давно было, ещё с теми россиянами, с советскими.
Впрочем, это я так, для затравки.

****
Не так давно по центральным российским каналам радио и телевидения прошла информация:
"… российский водолаз находился в море семнадцать часов и остался жив, выбравшись на берег о. Хоккайдо".

Но это было уже второе сообщение.
А первое было о том, что он пропал.
И этого сообщения мы не слышали, поскольку в это время как раз его-то и искали.
В общем, у нас на "пароходе" это было.


Хороший человек, очень хороший профессиональный водолаз советской школы, 45-ти летний "дядя Вася".
Звали его так.
Имя настоящее.

Ну что люди делают на Южных Курилах вы, наверное, знаете.
Ёжика, кукумарию, гребешка добывают.
Работают, в общем.

И пространства там очень большие между островами, и течения непредсказуемые до четырёх узлов, и погода, бывает, за час по яять раз меняется.
Кто был, тот знает, кто не был - и не надо.

Между российским островом Танфильева и японским островом Хоккайдо находится банка Опасная.
От неё до Японии не слишком далеко, мили две с половиной, наверное, однако течения там такой силы бывают, что водолазные буи под воду затаскивает.

И течения эти очень сложные и движутся они, как им вздумается.
Здесь это всё и произошло.

****
Начало декабря, воздух: -3С, вода: -2С, солнце светит, море слегка штормит, течение сильное, но решили работать, за тем и пришли сюда.
Сбросили лодки, и начался обычный рабочий день.

Когда все ребята начали "доедать" по второму аппарату, а "дядя Вася" не вышел после первого, стало ясно, что что-то случилось.

Объявили тревогу, выдернули водолазов из воды и одна пластиковая и три резиновых лодки с нашего судна, плюс такое же количество лодок с судна стоящего на другой стороне банки, начали поиск человека.

Четыре часа бороздили они во всех направлениях, но бесполезно.
Два человека нырнули с аквалангами в том месте, где его видели в последний раз и, дрейфуя под водой по течению, дошли до 15-метровой глубины.

Может быть, он запутался под водой?
Мало ли чего в море носит.
Но ничего не нашли.
Ни человека, ни его буя, ни его снаряжения.

Конечно, эти подводные поиски были больше для очистки совести, так как на таких пространствах найти человека под водой, да ещё при таком течении…

Поиски уже велись в японских территориальных водах, о чём нам дал понять японский сторожевой корабль.
С него на хорошем русском языке по мегафону порекомендовали лодкам вернуться "к себе в Россию".

Оттолкнувшись от его корпуса руками, водолазы с одной из лодок объяснили японцам, что потерян человек, и нам сейчас не до их "территориальных претензий".

Впрочем, "самураи" хоть и снимали на видеокамеру весь этот "беспредел", тоже приняли участие в поисках.

За семь часов непрерывных поисков был "прочесан", казалось бы, весь район, где человек даже теоретически не мог оказаться, но безрезультатно ….

Это потом дядя Вася расскажет, что один раз пластиковая лодка была от него метрах в ста, а японский сторожевик прошёл в тридцати!!! метрах, так его и не заметив.

Стало темнеть.
Команда судна собиралась продолжать поиски ночью, но здравый смысл победил, и чтобы случайно не наехать на спасаемого, решили отложить поиски до утра.

Ужин прошёл в тягостном молчании.
Единственное, на что мы рассчитывали, это на его опыт и на близость Японии.

Но течение…
Куда оно его, может унести?
Острова были близко, но Океан был везде.
И на календаре был декабрь месяц.

Никто не помнил: был у него нож или нет, а фальшфейера не было точно.

Отрабатывали план действий на утро.
Родственникам решили не сообщать, хотя почти уже никто не верил, что он жив.

****
Он первым ушёл под воду, и, опустившись на дно, довольно быстро понял, что место для работы неудачное.
Течение было довольно сильное, и он решил "прокатиться" на нём в поисках более "фартового пятачка".

Казалось бы, совсем недалеко ушёл он по течению от остальной группы, но когда воздух в аппарате стал заканчиваться и он вышел на поверхность, оказалось, что на самом деле расстояние это довольно значительное, и что, самое главное, его, похоже, не видят.

Он начал кричать, свистеть, махать руками и хлопать ими по воде.
Но никто его не слышал и не видел.

Поднялась волна, течение уносило его всё дальше и дальше из территориальных вод России.

Но должны же они его искать!
И точно, ещё минут через двадцать он увидел, как лодки с его судна собрались вместе, а затем веером разбежались на поиск.

Вот одна лодка пошла в его сторону.
Вот она всё ближе и ближе, вот уже не более ста метров до неё.
Видят или нет?

Но люди на лодке смотрели в другую сторону.
Он крикнул со всех сил, но лодка была на ходу, и за звуком мотора никто не услышал его слабого крика.
Пройдя ещё немного в его сторону, лодка резко развернулась и пошла обратно!

Снова и снова подавал он сигналы.
Бесполезно, поиски смещались в сторону от него.

На горизонте появился японский сторожевой катер, и это снова вселило в него угасшую было надежду, но одновременно добавило и беспокойства - сторожевик не моторная лодка - переедет и не заметит.

Катер шёл прямо на него, на душе полегчало: значит заметили, сейчас спасут, передадут нашим, и уже вечером он будет пить кофе в своей каюте, со смехом вспоминая это происшествие.

Не сбавляя хода, сторожевик пронёсся буквально в тридцати метрах от него и направился к лодкам, которые его искали.
Это было плохо, очень плохо.

Хотелось пить, и почему-то пива.
И ещё хотелось мочиться.
Неизвестно чего хотелось больше.

Решил потерпеть: пива никто не предлагал, а описанному на борт подниматься было стыдно.

Найдут же его до темноты!

Через час пришлось писать в костюм, уже было не до стыда.

Затем прошёл ещё час, и ещё один или больше.
Сколько часов он провёл так, ожидая помощи, можно только предположить.
Может быть три, может быть пять.

Течение наверху было не такое сильное, как на глубине, но оно всё равно тащило его вдоль японских берегов в открытое море.
Он видел, что его продолжают искать и это вселяло надежду, что ещё не всё потеряно.

Когда стало темнеть, он понял: его не найдут, надо выживать самому!

Сбросив акваланг и грузовой пояс, он стал грести в сторону такой, казалось близкой, Японии.

Сначала на животе, затем на боку, затем перевернулся на спину, чтобы не видеть, как медленно приближается его последняя надежда на спасение.
Но когда он снова перевернулся на живот, надеясь увидеть землю совсем близко, оказалось, что коварное течение тащит его мимо...

И он опять грёб руками и ногами, теперь только на животе и на боку, не теряя из вида земли, которая уже сверкала ночными огнями домов.
Ноги и руки налились свинцовой тяжестью, веки слипались от усталости и морской воды.

-Если бы я полз по земле, - думал он, - я бы, наверное, давно добрался до этих огней, но вода почти в 800 раз плотнее воздуха и ещё это течение…

Он всё грёб и грёб, считая гребки, сбиваясь, сердился на себя, и начинал сначала.
Время, казалось, остановилось, но ему останавливаться было нельзя.
Как только он переставал грести - течение уводило его в сторону от спасительной земли.

-Тысяча гребков и он будет ближе, а, может быть, даже вылезет на берег, ведь тысяча это так много.
И он считал эту тысячу.

Но тысяча гребков, казалось, совсем не приближала его к берегу.
И он начинал сначала.
Сколько этих тысяч он уже сделал?
Пять?
Десять?

Пить…,
очень хотелось пить, уже чего угодно.

Уже слышался плеск разбивающихся о скалы волн, но до острова было ещё далеко.

Когда он ухватился за камень, торчащий из воды, то решил, что мучениям наступил конец, сейчас, ещё немного и он напьётся наконец-то воды, свяжется с судном и отдохнёт…

Но это были лишь далеко идущие в море от берега скалы.
И всё-таки это была земля, пусть чужая!

Но это была ещё не победа.

Отломав от скалы сосульку, он сунул в рот солоноватую ледышку, чтобы хоть немного потушить пожар в горле.
Это помогло, но не надолго.

И ещё час или два, перебираясь с камня на камень, поднимаясь и снова падая, он шёл к спасительным огням чужого города, чужой страны.

Пить!
Кажется, отдал бы сейчас всё за стакан обычной пресной холодной воды!

Ну вот, наконец-то и настоящая земля!

Он пошёл по берегу, его шатало из стороны в сторону, глаза закрывались сами, и он шёл с закрытыми глазами.
"Спать нельзя, нельзя спать", - твердил он себе в полубреду, так же, как до этого, заставлял себя плыть.

- Не для того ты, дядя Вася, столько плыл, чтобы умереть, замёрзнуть здесь, в двух шагах от людей, цивилизации.

Он обмочился, уже третий раз.
Сил снять костюм не было.
Он знал, что если разжгутует сейчас аппендикс, то затянуть его обратно уже не сможет - не хватит сил.
Небо было усыпано звёздами.

- Даже звёзды здесь чужие, - подумалось ему, - а, впрочем, какие звёзды, о чём это я, звёзды везде одинаковые.
Мысли перескакивали с одного на другое.

Что это?

Земля под ногами, которую он считал островом Хоккайдо, оказалась землёй ещё одного небольшого островка отделенного от Хоккайдо небольшим, всего метров в 300, проливом.

Но это "небольшой пролив" для полного сил мужчины, а у него сил уже не оставалось.
Он упал на камни.

Сколько он так пролежал он не помнит, может быть пять минут, может быть, полчаса.
В лицо плеснула волна, и сознание медленно возвращалось к нему.

Откуда-то пришла мысль - в воде теплее.
Надо было снова заходить в воду, и это было тяжело.
Но это надо было сделать!

И он сделал шаг, потом ещё один, а потом просто упал в воду и поплыл по-собачьи.
Костюм держал его на поверхности, и он знал, что не утонет, точнее не утонет его тело.

Да нет, он сам тоже не утонет!
Не может он утонуть, вот только бы выпить воды, много воды, очень много воды, ну хоть стакан воды…

Из глубины сознания выплыла рекламная фраза: "кто пойдёт за Клинским?
"Ему даже удалось улыбнуться, если оскал его потрескавшихся губ можно было назвать улыбкой.

Взошла луна, стало светлее.

Менее чем в полукилометре от него были люди, ели, пили, выселились, и не знали, что обычный русский водолаз с большим желанием жить, борется со смертью, и выигрывает у неё фишку за фишкой.
Где-то играла музыка: казино или дискотека - её прекрасно было слышно.

Иногда он закрывал глаза и плыл на звук музыки.
Нет, всё-таки хорошо, что огней много, на один огонь было бы плыть труднее.

И ещё одна мысль не давала ему покоя - только бы не сообщили домой раньше времени о его гибели, ведь он жив.

Наконец он выбрался на берег Хоккайдо.
Берега были крутые, но вдоль берега можно было двигаться.

Хотелось лечь.
Хоть на яять минут.
Немного, совсем немного поспать.
Потом он встанет и пойдёт дальше.
Ведь он уже добрался до людей!
Нет, спать ещё рано, ему ещё надо напиться.

"Вот так, ночью, диверсанты и проникают на чужую территорию, - опять ни к месту подумалось ему.

Два или три раза он пытался подняться по склону наверх, но каждый раз скатывался обратно.
Отчаяния не было-было тупое упрямство - теперь он на берегу, он точно будет жить.

Наконец берег опустился вниз.
В голове стоял фоновый шум, зрение стало туннельным - он видел только то, что происходило прямо перед ним.

А прямо перед ним дома небольшого посёлка.
Он постучался в первый же дом.

Обычный японский дом с решётчатыми отодвигающимися стенами и рисовой бумагой между решёток.
Дверь отодвинулась, но как только хозяин-японец увидел "дядю Васю" глаза его округлились, и он…тут же захлопнул дверь.

-Позвоните в полицию, я русский водолаз, - прохрипел "дядя Вася" на том языке, который считал английским.

Свет в доме выключили.
Удивляться сил уже не было, и он пошел дальше.

Во втором доме повторилось то же самое, только свет не выключили.
Этого он не ожидал.

А если они все так будут закрывать двери и выключать свет?
Что мне на дискотеку тогда идти, - подумал он.

Но в третьем доме, дверь не закрыли.
Открыл молодой японец.
Не удивился, словно к нему каждый вечер заходил на огонёк российский водолаз.

-Позвоните в полицию, я русский водолаз, повторил он ту же фразу, стараясь аккуратнее выговаривать слова своими растрескавшимися губами.

-Дайте пить, - показал он японцу знаками, но тот почему-то подумал, что у него просят закурить.
Курить тоже хотелось.

Но пить хотелось больше.
Не желая обидеть хозяина, дядя Вася быстро выкурил сигарету, и снова показал, что хочет пить, и для верности добавил: "Фанта", "Кола".
Попросить пива не хватило совести.

Японец достал и "Фанту" и "Колу".
Надо было всё-таки пива попросить.

Боже, как он пил… он никогда в жизни не пил с таким наслаждением эту подкрашенную сладкую водичку.

Он пил и не мог напиться…

Японец уже позвонил в полицию и сейчас названивал ещё кому-то, видимо друзьям, что-то весьма эмоционально им рассказывал, и не сводил глаз с "дяди Васи" который так и сидел в гидрокостюме...

Нет, всё-таки не каждый день российские водолазы приходят в японский дом.

-Вот чёрт, уже два часа ночи, - "дядя Вася" посмотрел на настенные часы, прибавив японскому времени два "декретных" российских часа - ему же завтра на работу, наверное, потревожил человека, - подумал он.
-Ещё бы попить…

Минут через двадцать прибыли полицейские, и что-то спросив у хозяина, забрали "дядю Васю" с собой, посадили в машину и привезли в участок.

Затем они пригласили переводчика и стали расспрашивать: кто он, откуда, где судно, чем занимается, его название и так далее.
Несмотря на поздний час, участок был забит полицейскими, и судя по всему, не рядовыми чинами.

Ещё минут через тридцать переводчик ушел, "дяде Васе" дали возможность переодеться, правда, в арестантское белье, предложили принять душ, и натащили кучу всякой еды.

Есть не хотелось, хотелось ещё пить.
Но из уважения к "принимающей стороне" он похлебал немного супчика.

Одежду ему дали хоть и арестантскую, но чистую и даже выглаженную.
Предложили лечь в камере, дали одеяло, дверь закрывать не стали.
Постепенно участок опустел.

Несмотря на то, что он провёл в море семнадцать часов, сон не шёл - две мысли терзали его: знают ли уже на судне, что он жив, и знают ли о происшедшем дома?

Но постепенно усталость взяла своё, и он забылся тревожным сном, укрывшись одеялом с головой.
Лампочка в камере не выключалась.

"Прямо как у нас в милиции", - была его сознательная последняя мысль.

Во сне он, кажется, куда-то плыл, но, наверное, это просто дёргались конечности, которые работали, не останавливаясь ни на минуту более семнадцати часов.

В девять часов утра его разбудили, дали умыться и накормили.
Вернули снаряжение, одежду арестантскую забирать не стали, посадили в полицейский джип и привезли на пирс, где стоял тот самый сторожевик, который едва не переехал его, пройдя всего-навсего в тридцати-сорока метрах.

Японцы на судне были вежливы и предупредительны - они только что получили разрешение на заход в российские территориальные воды.

Через два с небольшим часа после того, как он поднялся на борт японского сторожевика, и почти через сутки после того, как нырнул в российских водах, а вынырнул уже в японских, "дядя Вася" благополучно перешёл на борт своего судна

Прощание с официальными японскими лицами было совсем не официальным.
Это я уже видел сам.

Вот и конец истории.
Родные узнали её уже со счастливым окончанием.

Так и должно, наверное, быть, ни к чему родным знать подробности.
Потеряли, нашли, с кем не бывает, другой также смог бы…

****
В семь часов утра, после обычных сообщений по общесудовой трансляции:

"Судовое время 7 часов, по судну подъём" и т.д., старпом траурным голосом Левитана, сообщающего об очередном оставлении нашими войсками населённых пунктов в далёком 1941 году, продолжил:
"Внимание всем…по сообщению японской береговой охраны… сегодня, в два часа ночи….,
- все замерли, ожидая услышать то, чего так боялись услышать, -…
"дядя Вася"…
постучался в дверь японского дома"!!!

Если бы вы видели и слышали, что тут началось!

Все выскочили из своих кают полуодетые, обнимались и кричали "Ура!" так, что, наверное, было слышно в Японии.

На следующий день "дядю Васю" передал на борт нашего судна японский сторожевой корабль.

Вот так закончилась эта эпопея.

Мы решили, что в сухом костюме при температуре воздуха -3 - 5С, при температуре воды - 2С он сможет продержаться двенадцать часов.

Он продержался семнадцать!!!

 

****
Написал то, чему был свидетелем сам, и что слышал лично от этого скромного человека с огромной силой воли к жизни, и любви к своим близким.

Не имея возможности связаться с ним сейчас, думаю, что он не обидится на меня за эту статью.
Ибо не корысти ради написана она, а в назидание потомкам, и с гордостью за советскую водолазную школу.

А вы говорите: "ах соло-дайвинг", "ах они смертники"… Да не нам у них, а им у нас надо учиться нырять и выживать.


Написано в 2001 году во время ЮК экспедиции.
Все факты - истинные.


Единая Интернет-библиотека о подводном плавании. www.ScubaDiving.ru Открытый общественный проект.